Нефть Капитал

121 подписчик

Свежие комментарии

  • Алекс М
    А где же прославленный "Академик..." Или опять горючку расходует на просторах мирового океана?100 дней до финиш...
  • Алексей Сафронов
    Позорище в том, как госкомпания Газпром, оказалась в юриспруденции Нидерландов, а не то что теперь они возвращают сво...«Газпром» возвращ...
  • ВАЛЕРИЙ ЧИКУНОВ
    Это что ж получается теперь пятилетку будут выполнять 15 лет за те -же деньги , а кто будет курировать и отчитываться...План реализации э...

Климатическая повестка в нефтегазовой отрасли

Климатическая повестка в нефтегазовой отрасли

Выбросы парниковых газов (ПГ) от деятельности нефтегазового сектора составляют 5,7 млрд т или 12% от общего объема антропогенной эмиссии ПГ и продолжают расти. При этом наблюдаемый рост эмиссии ПГ нефтегазового сектора обусловлен ростом доли добычи нетрадиционных нефти и газа. В последние несколько лет нефтегазовые компании все чаще стали декларировать цели по снижению эмиссий ПГ от своих операций и наращивать инвестиции в технологии, позволяющие достичь климатической нейтральности.

Так, например, в декабре 2019 г. испанская Repsol стала первой компанией в нефтегазовом секторе, взявшей на себя обязательства по достижению нулевых выбросов парниковых газов к 2050 г. В 2020 г. к ней присоединились и другие компании: BP , Shell, Total, Equinor, ENI, OMV, ConocoPhillips, Occidental – все эти компании собираются достичь углеродной нейтральности своих операций (Сферы охвата 1 и 2), а также снизить выбросы ПГ Сферы охвата 3 к 2050 г.

Что такое Сферы охвата?

Scope 1 (Сфера охвата 1) — прямые выбросы

Выбросы парниковых газов из источников, находящихся в собственности или в управлении компании

Scope 2 (Сфера охвата 2) — косвенные энергетические выбросы

Выбросы при производстве электрической или тепловой энергии, используемой в производственных процессах компании и поставляемой со стороны

Scope 3 (Сфера охвата 3) – прочие косвенные выбросы

Косвенные выбросы за исключением косвенных энергетических выбросов, которые являются следствием деятельности организации, но возникающие из источников, принадлежащим другим организациям или управляемые ими

Отметим, что российские компании также готовят свои стратегии по снижению выбросов ПГ.

Так, в декабре 2020 года «Роснефть» представила «План по углеродному менеджменту до 2035 года». Документ подразумевает предотвращение выбросов парниковых газов в объеме 20 млн т CO2-эквивалента; сокращение интенсивности выбросов в нефтегазодобыче на 30%; достижение интенсивности выбросов метана ниже 0,25%; а также нулевое рутинное сжигание попутного газа. У компании ЛУКОЙЛ стратегия находится в разработке. Известно, что ЛУКОЙЛ, как и «Татнефть», в качестве стратегический ориентира ставит себе цель достичь углеродной нейтральности к 2050 г. У других компаний нефтегазового сектора России подобных масштабных целей нет — есть либо точечные цели по снижению выбросов в конкретных сегментах бизнеса, либо цели по сокращению выбросов ПГ не опубликованы.

Для достижения поставленных нефтегазовыми компаниями целей, необходим целый пул технологических решений от операционных методов, включающие в себя знакомые методы по повышению энергоэффектиности, до технологий, которые в настоящий момент находятся в разработке и не являются рентабельными, в частности, технологии улавливания, утилизации и хранения СО2, технологии, связанные с производством и транспортировкой водорода.

Технологии по декарбонизации потребуют от компаний дополнительных инвестиций, а также перестройку текущих бизнес-моделей. Вместе с тем, низкоуглеродный путь развития открывает новые возможности и ниши, которые ранее были недоступны для нефтегазового бизнеса. Так, например, нефтегазовые компании могут стать пионерами в области хранения СО2, поскольку обладают «резервуарами» (коллекторами в истощенных месторождениях или газохранилищами) для захоронения СО2, а также техническими компетенциями.

2020 год для газовой отрасли

Для газовой отрасли 2020 г. стал исключительным по характеру и масштабу произошедших событий. Первая волна коронавируса и локдауны по всему миру обрушили спрос в первой половине года, а цены на торговых площадках падали до исторических минимумов: в отдельные дни цены на европейских торговых площадках оказывались ниже, чем в регионах добычи на севере России.

Весной-летом 2020 г. цены на газ на основных глобальных рынках – в Европе, Азии и США – сошлись в одну точку на уровне порядка $2/млн БТЕ, что привело к изменению поведения поставщиков, и пересмотру их финансовых и инвестиционных стратегий.

Экспорт газа «Газпрома» в Европу фактически до начала осени осуществлялся в парадигме «-20%» к прошлому году, а США, по подсчетам Platts, отменили 175 партий СПГ между апрелем и ноябрем. Те же из поставщиков, кто на медвежьем рынке не снижал поставки, были вынуждены продавать газ по ценам, которые в лучшем случае частично покрывали операционные издержки.

На фоне сверхнизких цен в 2020 г. было принято всего одно инвестиционное решение по проекту терминала СПГ Costa Azul в Мексике мощностью чуть более 3 млн т/г. Для сравнения, в рекордном для отрасли СПГ 2019 г. было санкционировано свыше 60 млн т/г новых мощностей терминалов. Инвестиционный провал 2020 г. неизбежно приведет к нехватке достаточного предложения СПГ на рынке на горизонте 3-5 лет, если только 2021 г. не покажет хорошей обратной тенденции.

Начиная с осени 2020 г., наметилось восстановление рынков газа, прежде всего, благодаря быстрому восстановлению спроса со стороны Китая, где продолжается активное замещение угольной генерации газом. В результате в последние месяцы 2020 г. резко выросла «азиатская премия», и большинство поставщиков переориентировали потоки на Азию. К росту цен привела и нехватка газовозов. В результате цены «Газпрома» в Европе стали гораздо конкурентоспособнее, и российский концерн значительно улучшил свои экспортные показатели. А американский СПГ, в свою очередь, осенью активно начал поставляться в Китай.

Чего ждать в 2021 году?

С середины декабря нефтяные цены установились выше отметки в $50 за баррель. Такой подъем связан с новостями о выходе вакцин от COVID-19 на рынок. Тем не менее, рынок остается очень хрупким, из-за второй волны пандемии многие европейские страны снова объявили жесткие локдауны практически до середины января, что естественно скажется на экономике и объемах спроса на нефть. Из-за постоянных колебаний на рынке предсказывать спрос достаточно сложно, однако пока, в основном благодаря Китаю, мы наблюдаем восстановление потребления нефти в мире, что дает возможность предположить, что после падения почти на 9 млн б/с в 2020 г. , спрос в 2021 г. сможет восстановиться хотя бы в половину, т.е. на 4-5 млн б/с.

На стороне предложения рост добычи будет обеспечен со стороны ОПЕК+: коалиция на последней встрече решила нарастить добычу на 0,5 млн б/с против планируемых 2,2 млн б/с. Страны за пределами ОПЕК+ имеют схожий потенциал по росту добычи до 0,4-0,5 млн б/с. Не стоит забывать о растущей добыче в Ливии и неопределенности вокруг Ирана.

Конъюнктура газовых рынков в 2021 г. будет зависеть от новых волн коронавируса. В случае сохранения относительного статуса-кво конца 2020 г. в следующем году стоит ожидать более высоких цен, а значит, согласования новых проектов, в особенности в сфере заводов СПГ, а также усиления конкуренции поставщиков за рынки сбыта. На европейском же направлении ключевыми становятся решения из области климатической политики: как будет развиваться дискуссия вокруг проекта углеродного пограничного налога, метановой стратегии ЕС, приоритетов ЕС в финансировании энергетических проектов. На все это российским поставщикам предстоит обратить особое внимание.

Екатерина Грушевенко, эксперт Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО

Сергей Капитонов, аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО

Климатическая повестка в нефтегазовой отрасли

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх